Главная » События » Новости и комментарии » Украинский консенсус: экспертное мнение Мирослава Поповича о восточноукраинском конфликте

Украинский консенсус: экспертное мнение Мирослава Поповича о восточноукраинском конфликте

04.11.2015
267

На вопросы отвечает Мирослав Владимирович Попович, украинский философ, доктор философских наук, профессор, академик НАНУ, директор Института философии НАНУ.

—Какой финал восточноукраинского конфликта станет наиболее оптимальным для Украины? Для Европы? Для России?

— Есть силы, которые давно заявляют, что Донбасс — это чужеродное для Украины тело, и мы ампутируем. Как всегда, в подобных высказывания есть доля истины: Донбасс ставит много проблем. Но путь ампутации — это движение в никуда. Еще один схожий «рецепт» для Донбасса — бомбить его до тех пор, пока там все не выгорит. Понятно, что этого делать нельзя. Донбасс должен быть восстановлен, модернизирован и превратиться в локомотив экономического прогресса. С другой стороны, проекты, которые могут вывести Донбасс из кризиса, будут очень дорогими. Таких денег для восстановления и модернизации Донбасса ни у России, ни тем более у Украины нет. Единственной заинтересованной и при этом дееспособной силой в этом деле  является Запад. Запад прекрасно понимает, что утверждение Украины как европейской страны должно происходить через утверждение определенных ценностей и институтов, в том числе и на Донбассе.

Но речь идет не о какой-то благотворительности, а о вполне конкретных вещах: есть ли в Украине, в том числе на Донбассе люди, готовые вкладывать деньги в модернизацию производства, в технологические и культурные проекты, причем делать это прозрачно и не за счет только государства. У меня в этом отношении есть уверенность, что такие люди есть и они способны решать существующие проблемы.

Европейские левые сегодня с ужасом отмечают, что потенциал левых идей практически исчерпан, что происходит возвращение консерваторов во власть. Мангейм в свое время убедительно показал, что крайний революционизм левого характера в конечном итоге возвращается ко всем ультраправым и очень консервативным лозунгам. И это вызов Европе.

Что же касается России, то вовлечь в свою орбиту Донбасс – для нее смерти подобно. И не исходя из каких-то там высоких соображений, это просто очень дорого. На самом деле Россия очень страдает от своей изоляции. Те шаги, которые она вынуждена предпринимать в ответ на санкции, не могут полностью нивелировать ее потери. России нужно найти другую геополитическую схему. Например, в 20-х годах, после победы большевизма, был открыт путь модернизации — напрасно в наши дни не изучают опыта модернизации первых пятилеток. Это было конечно ужасно, но при этом очень эффективно для того времени. Но это было возможно только на вспышке государственно патриотизма. В 24-м году была принята Конституция, в которой в 1-м параграфе было написано, что власть принадлежит рабочим и крестьянам, и что организация советской власти есть первый этап победы мировой пролетарской революции. Концепция мировой пролетарской революции, по существу, до 28-29-го гг., а формально еще позже – была концепцией российской государственности.

Понятно, что сейчас к этому возврата нет. Капитализм не годится как знамя, к которому как к светлому будущему можно идти вперед. Россия должна уйти от пути «капиталистического соревнования» и выступить как сила, помогающая модернизации мира. Выскажу предположение, что решение проблемы должно быть связано с защитой человеческого достоинства — проблемой, поставленной в немецком либерализме начала ХХ века и берущей начало от  Канта. Это просвещенческая линия, которая противостоит мутному потоку иррационализма, в разных его формах.

— Вокруг каких ценностей может сегодня сплотиться украинское общество? Что может объединить людей из разных областей Украины?

— Я считаю, что таких основных ценностей три.

Первая ценность, первоочередная (если потеряем этот ориентир, мы потом потеряем все) — это система независимых государств, существующая независимость Украины (наряду с независимостью других стран), которые при любых сценариях развития должны быть основанием прогресса. При этом вопрос о независимости Украины – это вопрос не танков или самолетов, или вернее скажем, не только их. Прежде всего – это вопрос культуры. Как ни странно, культурническая позиция самая «воинственная» и именно она придает такой раздражающе-чувственный характер всем остальным вопросам. Я думаю, что признание системы государственного суверенитета должно быть одним из исходных принципов любых взаимоотношений.

Второй пункт – это парламентская-демократия. Конечно, сегодня никто громко не скажет: я хочу железный кулак, хотя значительная часть политиков втайне и мечтает о своем термидоре. Но тем не менее, мы смотрим, как болезненно реагирует наш парламент на попытки президента отрезать себе дополнительный «кусочек» власти и это вселяет надежду.

И, наконец, то, без чего жить нельзя – кусок хлеба.  Первое и второе – это «не хлебом единым», а здесь речь идет о том, чтобы мы прежде всего накормили и напоили людей. Объединяющей целью должно стать хорошее уравновешенное сбалансированное хозяйство, на основе частной собственности, но не исключающее при этом государственное регулирование.

Объединяющей должна стать идея независимого, с определенной политической системой, экономически сильного государства. К этому нужно добавить гарантии от соскальзывания к авторитарным формам по каждому из этих аспектов, гарантии невозвращения к авторитарному государству.

— Какие отрасли экономики должны стать приоритетными для Украины в краткосрочной и долгосрочной перспективе? От чего следует отказаться?

— Плохой финал нашей сегодняшней ситуации может быть связан с тем, что население будет сосредоточено полностью в больших городах, тяготеть к морским просторам или в крайнем случае к государственной границе. В сельском хозяйстве будут преобладать технические культуры над зерновыми — источником богатства будет экспорт растительного сырья. Бедные страны живут за счет подобного экспорта, а богатые страны прежде всего богаты потому, что  ориентированы на богатого потребителя недешевой продукции. Многие сейчас говорят, что будущее Украины — ее сельское хозяйство. Это может быть и правильно, но только как какой-то переходной момент.

В лучшем же варианте развития нашей страны в обществе должны быть сохранены те меры неравновесия, которые позволяют существовать многопартийной системе.

— Насколько важен религиозный фактор в нынешних мировых конфликтах? Насколько существенен религиозный фактор в восточноукраинском конфликте?

— В индоевропейской семантике есть три силы: это государство, это масса плодородие-добро, и это Бог. Когда рушатся нравственные основы государства или общества — идет откат назад, потому что силы природы и религия являются тем основанием, которое уже не раз позволяло культуре выжить. Сюда следует отнести и евразийский способ трактовки трудностей нашего времени. На основе тех же чувств, на основе которых возникло евразийство, сформировалась ведь и вся концепция РМ.

Однако, это лишь одна сторона медали, потому что наряду с лозунгом типа авторитарного «самодержавие, православие, народность», существовал и другой — liberté, égalité, fraternité, т.е. «свобода, равенство, братство» это те же три составные части, только в их левом или в их прогрессистском варианте. Кстати, «самодержавие, православие, народность» – известный лозунг Уварова, был популярен не так уж и долго.  До Уварова и после Уварова говорили «Бог, Царь и Отчество», что есть, в общем-то то же самое — это правые взгляды, это консерватизм, это попытка обновить Русь путем возвращения ad fontes, т.е. «возвращения к истокам».

Если мы находим элементы возвращения к истокам в современных концепциях типа РМ, то это лишь говорит о том, что консерваторы всегда стараются обратиться к прошлому и находят оправдание настоящего в прошлом: все развалилось и нужно найти основы на которых можно все перестроить с самого начала. Поэтому нет ничего удивительного в том, что модными оказываются одновременно и православные философы и идеологи вообще. Однако, я хочу подчеркнуть, что если речь идет о символике, то символика может быть заменена в 24 часа, так как дело не в самой по себе символике, а в том, что сегодня нужно Украине и России.

— Что могут предложить интеллектуалы обществу для нормализации конфликтных ситуаций? В частности, в Украине?

— Я уверен, что интеллектуалы должны и способны выработать нужные обществу программы. В атмосфере войны и братоубийства, самое удивительное то, что доброта и самопожертвование становятся необходимыми атрибутами общественной жизни. И здесь я вижу место интеллигенции. Место интеллигенции не в политических партиях, это дело политиков. Место интеллигенции в выработке такого мироощущения, которое не совместимо с преступлениями и преступным взглядом на мир.

— Каковы перспективы гражданского общества в Украине? Может ли волонтёрское движение считаться институтом гражданского общества?

— Волонтерское движение является наиболее ярким и волнующим примером украинского гражданского общества. Я удивляюсь как люди, которых, казалось, было невозможно подвигнуть на какую-то политическую борьбу, вдруг по своей воле бросаются помогать другим людям, нуждающимся в помощи. Однако не стоит забывать и о том, что ни гражданское общество вообще, ни волонтерское движение в частности не могут заменить государственные институты. Кроме того, в этой сфере крутятся огромные деньги, а значит есть злоупотребления и преступления. Настоящие волонтеры с первого взгляда видят кто есть кто в их рядах, но, еще раз повторю: нельзя заменить институциализированные центры, профессионально составленный бюджет и т. д.

— Можно ли считать восточноукраинский конфликт частным случаем общемировых кризисных тенденций или он абсолютно уникален?

— Я не первый раз сталкиваюсь с тем, что и сам не могу ответить на этот вопрос. В принципе я понимаю, что это тоже самое что происходит в других местах. Но подобная оценка не позволяет понять, что происходит в головах, у людей, которые готовы отдать жизнь не по-шахидски, но в общем по-европейски.

Я думаю, что по существу, идет поиск хорошей левой идеологии. Пока ее нет, пока за дело берутся любители и дилетанты, тогда протестные массы быстро люмпенизируются, а «левый продукт» превращается в субпродукт не годный к потреблению. Впрочем в отсутствии сформированной идеологии, с другой стороны, кроется и возможность относительно легкого прорыва в благоприятное будущее. Когда общество находится в состоянии высокой и повышающейся энтропии тогда его, в определенные моменты, легко  упорядочить.

— Видите ли вы пути имплементации минских договоренностей? Возможна ли и каким образом реинтеграция Донбасса в Украину?

— Я думаю, что именно путь минских договоренностей и будет реализован. Когда станет ясно, что все стороны зашли в тупик. Ни один из радикальных сценариев не сможет стать решением вопроса.

 
Смотреть все события