Главная » Новости и комментарии » Кому нужна война?

Кому нужна война?

05.12.2016
10058

Директор УИСГРА Виктор Левицкий ответил на вопросы "Корреспондента" о путях прекращения боевых действий на Донбассе и перспективах развития Украины.

Можно ли было заранее прогнозировать войну на Донбассе? Реально ли добиться быстрого мира? Такими вопросами задаются в Украинском институте стратегий глобального развития и адаптации (УИСГРА). Коллектив ученых — философов, политологов и религиоведов — начинал свои исследования в начале 2000 годов в Донецке, на факультете философии и религиоведения Государственного университета информатики и искусственного интеллекта. Эти исследования и стали теоретической основой института, созданного уже после начала боевых действий. УИСГРА работает в Брюсселе и Киеве.

Самые известные проекты института — это Постсекулярное общество, исследование современных религиозно мотивированных идеологий. Ученые и конфликт на Донбассе рассматривают через призму столкновения двух идеологий: религиозно мотивированной и светской, секулярной. Второй проект тоже касается Донбасса — Украинский консенсус. Это дискуссия лидеров мнений по поводу путей прекращения конфликта на Донбассе и гармонизации жизни в стране. Есть еще сервис по проверке достоверности информации с помощью крауд-сорсинга Veri.ly.

О том, что изучают и какие выводы делают эксперты института, Корреспондент беседовал с его директором, кандидатом философских наук, заслуженным экономистом Украины Виктором Левицким.

ПОДЖОГ ИЗНУТРИ

- Вы исследуете глобальные тенденции, которые оказывают влияние на Украину вообще и на Донбасс в частности. На ваш взгляд, войну на Донбассе можно было прогнозировать заранее?

— Наш институт был создан именно для того, чтобы способствовать нормализации ситуации в этом регионе — родном для большинства участников нашего коллектива. Эта идея стала для нас одной из объединяющих. При этом и в Донецке, и в Киеве, и в других регионах Украины чувствовалось, что политические партии в борьбе за власть неоправданно накаляют обстановку. Особенно это стало заметным после 2005 года — уже тогда под воздействием политической пропаганды распадались семьи и разрывались дружеские связи. Подчеркну, в этом участвовали оба политических лагеря (назовем их условно “оранжевыми” и “бело-голубыми”), а государство оказалось не в состоянии встать над схваткой и предложить обществу объединяющую идею. Несмотря на то, что “война на Донбассе” (обращаю внимание на то, что официально войны у нас нет, — третий год продолжается антитеррористическая операция) стала результатом геополитического столкновения, в котором участвуют и Россия, и США, и Европа, без изначального “поджога” ситуации внутри страны, спровоцированного украинскими политиками, взрыва бы не произошло.

- Уже 10 лет назад ощущался водораздел между Донецком и, скажем, Днепропетровском, хотя расстояние между этими городами не превышает 200 км. Как это объяснить? Как получилось, что большой, густонаселенный, богатый регион то ли так и не отождествил себя с Украиной, то ли перестал отождествлять в какой-то момент?

— Когда мы используем общие понятия, нужно быть очень осторожными. Что значит “регион не отождествлял себя с Украиной”? Если вы имеете в виду, что местным элитам дали на откуп основные государственные должности и посты в силовых ведомствах, и Донбасс жил по законам феодального образования, то это вопрос к украинской власти и донецким олигархам. Но, например, молодое поколение однозначно ассоциировало себя с Украиной, а проблема языка отходила на задний план. В какой-то момент владеть украинским стало модно и престижно. В 2012 году Донецк превратился в образцовый, во многом европейский город с новым аэропортом, неплохой инфраструктурой и великолепным стадионом. При этом уверенность в своей исключительности — один из трендов “донецкого менталитета” (равно как и уверенность в своих силах и ресурсах) — сыграла с донбасской элитой злую шутку. Они ввязались в противостояние и не удержали ситуацию. Но важно не упускать из виду, что, несмотря на драматизм происходящего в Донбассе, сейчас там остается значительное количество жителей всех возрастов, которые видят будущее своего региона только в Украине.

ДЕСЯТИЛЕТИЯ РЕАБИЛИТАЦИИ

- И снова о прогнозах. Сейчас многие рассуждают о том, каким путем можно добиться окончания боевых действий на Донбассе. По мере продолжения конфликта прогнозы все мрачнее. Роман Безсмертный в интервью Корреспонденту предположил, что вооруженный конфликт на данном этапе под силу остановить разве что церкви и солдатским матерям. Вы как считаете?

— К сожалению, украинские церковные организации сами превратились в один из дестабилизирующих факторов. Подозреваю, Роман Безсмертный не хуже меня знает, что остановить этот конфликт может только решение украинской политической элиты. К решению прекратить военные действия подталкивают нас и европейцы. Я уверен, что рано или поздно мы придем к этому, выполняя Минские договоренности. Однако, выполнив Минские соглашения, власти придется также дать ответ на вопрос, к чему были все эти многотысячные жертвы, многомиллиардные расходы, годы страданий и, возможно, десятилетия реабилитации. Весьма вероятно, что для сегодняшней власти ответы на эти вопросы станут окончательным приговором. Поэтому, несмотря на то что многие украинцы опасаются произносить такое вслух, нынешняя власть будет всеми силами пытаться продолжать боевые действия на востоке Украины. Важно понять, что за словами, оправдывающими продолжение войны, которые звучат от официальных лиц, стоит одно-единственное желание — сохранить власть.

- Украину часто упрекают в невыполнении Минских соглашений, в основном Кремль. Но как мы можем их выполнить, например, в части закона о выборах на оккупированных территориях или особом статусе Донбасса, если Верховная Рада не намерена принимать эти документы? Как, по-вашему, можно решить эту проблему?

— Начнем с вопроса, а хочет ли этого Президент Украины? Если да, то у его политической силы достаточное представительство в парламенте. Кроме того, он в случае необходимости в состоянии влиять на многих депутатов. К тому же не стоит забывать, что народные избранники из нынешнего созыва неоднократно доказывали свою зависимость от нескольких политических фигур. Другой вопрос, пойдут ли эти фигуры на шаг, очень напоминающий политическое самоубийство. Я предположу, что неотвратимость выполнения Минских соглашений развернет в Верховной Раде и вокруг нее новый виток политической борьбы между вчерашними попутчиками.

УЖАС БЕЗ КОНЦА

- Сейчас звучат прогнозы о неотвратимости нового витка политической напряженности: говорят о новом Майдане, досрочных парламентских выборах, возможности государственного переворота. Насколько достоверны такие прогнозы? Что мешает хотя бы относительной стабилизации?

— Простые люди точно устали от “ужаса без конца”, в том числе и от перманентных протестов, блокад, обстрелов. При этом рост разочарованности, апатии и даже отчаяния не может быть бесконечным. Представители власти должны об этом помнить. Однако есть одна вещь, которая, надеюсь, убережет нас от новых массовых волнений. Как показала история с подачей депутатами электронных деклараций о доходах, вчерашние революционеры довольно быстро эволюционировали в сегодняшних коррупционеров, превратив революцию достоинства в собственный социальный лифт к богатству и власти. Поэтому, выходя сейчас на Майдан, кого из тотально дискредитировавших себя представителей элит должны будут призвать “на трон” протестующие?

- Почему, на ваш взгляд, большинство объявленных после победы Евромайдана реформ потерпели фиаско? Или о полном провале реформирования страны говорить еще рано?

— Сразу после Майдана было несколько версий того, что же произошло в кровавые дни февраля на главной площади столицы Украины. Безоговорочно победила та версия, которая получила однозначную поддержку со стороны пришедших к власти политиков и крупнейших украинских СМИ. Однако уже весной 2014 года существовала и противоположная версия, изложенная, например, в научном отчете канадского исследователя Ивана Качановского. Сегодня, после выхода на экраны фильма Оливера Стоуна Украина в огне, “альтернативная” версия становится все более популярной. Согласно этой версии, люди, которые использовали Майдан для прихода к власти, вовсе не собирались проводить реформы — у них были другие планы. Вполне возможно, что отсутствие реформ как раз и подтверждает правоту таких людей, как Оливер Стоун.

- Одна из главных тем сейчас — безуспешные попытки ввести безвизовый режим между Украиной и странами Евросоюза. Из последнего саммита Украина-ЕС стало понятно, что это как раз Европа крайне неохотно выполняет свою часть соглашений с Украиной. Что можно считать главной причиной такого торможения процесса?

— Украина в отношениях с Европой продолжает демонстрировать себя как неадекватный и непредсказуемый партнер, который не в состоянии решить основные экономические проблемы и навести порядок в стране. Руководство государства уверено, что с помощью цветистых фраз можно замылить глаза не только собственному электорату, но и европейским политикам. Однако проблема в том, что европейцы не смотрят украинских телеканалов, поэтому, в отличие от украинцев, видят происходящее таким, каким оно предстает без прикрас и недомолвок. Понятно, что такую Украину никто в Европе видеть не хочет.

- Вы в своих публицистических материалах писали о “деградации” Украины как о процессе и в то же время опасной перспективе. Как, на ваш взгляд, страна может избежать такой перспективы?

— Главная проблема в том, что уже более двух лет украинские средства массовой информации выполняют не столько информационную, сколько пропагандистскую роль. В результате простые украинцы смутно представляют, что же происходит в стране. Необходимо всеми силами способствовать деполитизации СМИ, стремиться уходить от сюжетов, которые сеют страх и ненависть и разделяют украинцев. Высказывания, подобные недавнему заявлению Министра культуры Украины Евгения Нищука о том, что жители многих городов востока Украины — “завезенные”, а потому “там нет генетики”, недопустимы. Задача честных журналистов — доносить до читателя, слушателя и зрителя правдивую информацию, а не лепить из неугодных власти образ врага.

- В Украинском институте стратегий глобального развития и адаптации делают прогнозы о реальности перспектив Третьей мировой войны в ближайшие годы?

— Надеюсь, что сейчас, после того как в США прошли президентские выборы, вероятность такой войны на несколько лет снизится. Но мир очень изменился — не только в смысле оружия и полюсов влияния. Изменились способы влияния на людей и цели воздействия. В некотором смысле и в некоторых сферах Третья мировая война, возможно, уже идет.

Читайте также:

Откровенный «Диалог» о ценностях в современной Украине

Виктор Левицкий ответил на вопросы «Репортера»

 
Смотреть все события