12марта2020
578

Есть ли жизнь после "Минска"?

https://vesti.ua/strana/obshhestvennaya-ekspertiza-est-li-zhizn-posle-minska

 

 В интервью британской газете The Guardian Владимир Зеленский заявил о том, что собирается потратить на переговоры в "нормандском формате" не более года. Эти слова вызвали резонанс и в Украине, и за ее пределами.

Что имел в виду президент и означают ли его слова, что с 2021 года украинская власть перейдет к каким-то другим, не связанным с "Минском", сценариям решения проблемы Донбасса? Вообще, так ли уж важен этот вопрос для Украины и не пора ли отодвинуть его на второй план, сосредоточившись на улучшении ситуации в экономике, медицине, образовании? Общественная экспертиза обратилась с вопросами к экспертам.

 

  1. Владимир Зеленский заявил, что не может тратить на переговоры по реализации Минских соглашений все пять лет своего нахождения у власти. Возможны ли прорывы в экономике без решения вопроса Донбасса?

 

Анатолий Шарий, блогер и лидер "Партии Шария":

 — Я поймал себя на мысли, что мне неинтересна эта тема. Может, это неправильно, и я сейчас все почитаю, изучу. Но! Мы можем обсуждать Минские соглашения, строить планы, принимать то, что там есть, или говорить, что нужны не Минские соглашения, а какие-то другие. Меня интересует одно: стреляют ли? Гибнут ли люди? 

Потому что соглашений было масса, я уже 150 раз слышал, что "все". И каждый день сводки: гибнет, гибнет, гибнет... По сути, никто не может заставить соблюдать или не соблюдать Минские соглашения, это доказано уже исторически. И мне не кажется, что нужно ставить во главу угла именно эту формулу. Нужны, скорее всего, переговоры.

Руслан Бортник, директор Украинского института анализа и менеджмента политики:

— Возможны, но они еще намного сложнее. Они требуют коренной трансформации экономики, тотальной демонополизации и значительных внешних инвестиций. И со стороны Запада, и России, и Китая. Польша в свое время получила €80 млрд и до сих пор получает от €7 млрд до €8 млрд в год. Это дотации европейского бюджета. И можете посчитать, сколько в Польшу влили за последние 15–20 лет. Да, в теории это возможно, но на практике это крайне сложно. Поэтому маловероятно.

Муса Магомедов, народный депутат (внефракционный):

— Нерешенный конфликт на востоке Украины, на Донбассе, оказывает влияние на все сферы жизнедеятельности в Украине, в том числе на экономику. Для сравнения: только за 2014–2015 гг. экономика Украины, по данным Госстата, потеряла 16,4%: в 2014 году — 6,6% и в 2015 году — 9,8%. Начиная с 2016 года экономика начала восстанавливаться, но до сих пор ВВП страны составляет лишь 95% от довоенного уровня. Мы потеряли шесть лет, но все еще не достигли уровня 2013 года.

Тем не менее это не означает, что мы должны смириться с текущей ситуацией в экономике. Наоборот, мы должны прилагать в два раза, а если нужно, то и в десять раз больше усилий, чтобы обеспечивать рост. Я не люблю слова "прорыв" или "рывок". Уверен, мы должны двигаться вперед, у нас просто нет другого выбора, если мы не хотим через десять лет увидеть себя в конце списка стран третьего мира. У нас нет другого выбора, если мы хотим вернуть людей и территории. Мы должны стать привлекательными для жителей Донбасса и Крыма. Поэтому должны бороться с коррупцией, реформировать судебную систему, привлекать инвестиции и строить наше будущее.

Энрике Менендес, глава аналитического центра "Донбасский институт региональной политики":

— Прямо отвечая на ваш вопрос, я считаю: это невозможно. Экономика Украины, имея нерешенную проблему на Донбассе, просто не сможет восстановиться. А если это и произойдет, то мы понимаем географию. Есть регионы, которые находятся ближе к конфликту, такие как Харьковская и Запорожская области. И на эти регионы влияние конфликта гораздо сильнее, чем на какие-то западные области.

В центре, на западе, в Киеве экономика может расти. Что касается фразы Зеленского, то у меня есть сомнения, что он сказал то, что имел в виду. Он подразумевал, что у него есть оптимистический настрой закончить это скорее. Не тратить все пять лет. Что, мол, давайте все поднажмем.

 

  1. Означает ли выход Украины из Минских соглашений "консервацию" ситуации? Какие варианты развития событий, в том числе связанные с эскалацией ситуации, возможны после "Минска"?

Руслан Бортник:

— Украина не будет пока выходить из "Минска", потому что там идет игра "в крайнего". Вот кто первый заявит, что он выходит из Минских соглашений, на того и свалят все — за общий провал Минского переговорного процесса. Я думаю, такие заявления — это попытка вызвать давление на Россию в переговорном процессе. И показать всему миру, что мы максимально быстро хотим закрыть вопрос о мире, а наши оппоненты нам мешают. Это политтехнологический, политический прием.

Муса Магомедов:

— Заявление президента Зеленского о том, что на все договоренности государство может потратить год, а затем должна быть реализация, воспринимается неоднозначно. С одной стороны, президент прав, что дальше растягивать переговоры без результатов нельзя. Должен быть результат. Это правильно. Я с этим полностью согласен. С другой стороны, непонятно, какой результат ожидают через год: выполнение всех договоренностей или какой-то их части. Непонятно также, как намерено действовать руководство страны, если не будет ожидаемого результата. Во многом развитие ситуации зависит от действий руководства Украины. Поэтому эти вопросы мы должны задать президенту Зеленскому: какой у Вас план к годовщине "Нормандии", господин президент?

Энрике Менендес:

— Если мы выйдем из "Минска", то это ухудшит отношения с нашими западными партнерами. Франция, Германия и в меньшей степени США говорят в один голос, что "Минск" — это крае­угольный камень для всей конфигурации в сфере возможного мирного процесса на Донбассе. Непосредственно Франция и Германия, которые, напомню, приложили руку на высшем уровне для подписания Минских соглашений, явно не будут рады, если мы выйдем.

 

  1. И европейские партнеры, и Россия настаивают на выполнении Минских соглашений, но их имплементация легализует ОРДЛО как автономию в составе Украины. Как быть Зеленскому в этой ситуации?

Муса Магомедов:

— У нас есть закон об особом статусе отдельных районов Донецкой и Луганской областей. Мы его продлеваем уже пять лет. Он действительно дает очень широкие полномочия для отдельных районов Донбасса. Но закон предполагает, что особый статус действует временно и нужен для мирного урегулирования ситуации. Готовы ли мы на такой компромисс, чтобы закончить войну, вернуть наших людей и территории? Думаю, что если президенту Зеленскому удастся достичь мира, возвращения людей и территорий в обмен на временный особый статус Донбасса, предусмотренный Минскими соглашениями, то украинский народ поддержит его. И президент в этой ситуации должен посоветоваться с народом.

Энрике Менендес:

— Зеленский сейчас ведет себя разумно, он пытается выиграть время. Проблема не в президенте. Проблема в том, что за шесть лет войны в Украине не появилась сильная партия мира, которая объединила бы сторонников урегулирования конфликта и указывала бы на ошибки своим оппонентам. Вот чем, собственно, должна была бы заниматься партия юго-востока. ОП–ЗЖ имеет не совсем хорошую репутацию среди западных партнеров. Ее скорее воспринимают как российскую, нежели украинскую партию.

 

Заключение Общественной экспертизы

Проблема Донбасса не разрешится сама собой, ее влияние на повседневную жизнь простых украинцев будет оставаться ощутимым, а в некоторых вопросах — определяющим. Это связано с рисками дестабилизации ситуации, военными расходами, опасностью распространения конфликта на соседние регионы (критически важными для жизнеспособности украинской экономики, такими как Харьков или Днепр).

Не стоит сбрасывать со счетов проблему сотен тысяч переселенцев и общую дискомфортность эмоциональной атмосферы в стране, когда миллионы людей, не видя будущего в Украине, эмигрируют или начинают об этом задумываться. Консервация конфликта этих проблем не снимет. Тем более что для консервации нужно согласие обеих сторон конфликта, то есть снова компромисс, которого украинская власть то ли не хочет, то ли не может добиться.

Поэтому какую бы оскомину ни набил конфликт на востоке Украины, без его решения будущее страны остается под вопросом. Пока украинский вопрос — под давлением новых и новых вызовов — полностью не сошел с мировой повестки дня, украинская власть должна приложить максимум усилий для немедленного прогресса в вопросе Донбасса. В противном случае, его значимость и, соответственно, цена будут постоянно расти.

 

Читайте также: Между Турцией и ЕС: Грецию может накрыть новая волна беженцев

Мировая экономика заболела коронавирусом

Смотреть все события